Иркутский научно-исследовательский противочумной институт Сибири и Дальнего Востока в городе Шелехов, где месяц назад заразилась сотрудница Дарья Шипилова, более десятилетия получал предупреждения надзорных органов, выявлявших нарушения техники безопасности, непроработанность планов действий в чрезвычайных ситуациях и недостаточную подготовку руководящего состава. Так, в июньском отчете Министерства по чрезвычайным ситуациям говорилось, что организация не подготовила меры для обеззараживания зданий и оборудования в случае непреднамеренного выхода бактерий за пределы лаборатории, сообщает The Wall Street Journal по результатам анализа онлайн-отчетности.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) пять раз обращалась к России с просьбой предоставить дополнительную информацию о том, что произошло, с целью определить степень опасности, связанной со смертью Шипиловой, пишет газета. Но российские чиновники лишь повторяли свое публичное заявление: она скончалась от пневмонии неизвестного происхождения.

При этом НИИ, как выяснилось, сотрудничал с Министерством обороны РФ. «Органы здравоохранения [России] очень активно скрывают от ВОЗ то, что на самом деле происходит», — сказала WSJ микробиолог Алиса Литовка, которая работала в лабораториях по всей России, но покинула страну по политическим причинам.

Шипилова умерла в ночь с 1 на 2 октября в Шелеховской районной больнице. Мария Ван Керкхове, директор ВОЗ по борьбе с эпидемиями и пандемиями, 7 октября говорила, что организация до сих пор не знает, как именно она заразилась и каким именно вирусным заболеванием. Если легочная чума исключена, как заявляют российские власти, «то от чего же она на самом деле умерла?», заявила тогда Ван Керкхове.

Роспотребнадзор сообщал, что по результатам работы в НИИ комиссии по контролю соблюдения требований биологической безопасности «аварийных ситуаций при работе с патогенными микроорганизмами не выявлено» и эти выводы подтверждены «экспертной комиссией, направленной в институт по поручению руководителя Роспотребнадзора Анны Поповой».

Еще в 2015 году институт получил предупреждение за отсутствие в помещениях обязательных автоматических пожарных сигнализаций. В 2019 году он не подготовил необходимую документацию по безопасности для объектов, представляющих биологическую опасность.

Но это, по всей видимости, не мешало НИИ продолжать работать с чумой. Летом он принял участие в первых российско-китайских учениях по противодействию «инфекционным угрозам», в которых были задействованы мобильные лаборатории.

Иркутский НИИ был основан в 1934 году, когда СССР был вынужден активно разрабатывать средства борьбы с чумой. В период холодной войны один из его директоров стал родоначальником советской программы по разработке средств защиты от западного биохимического оружия. Западные ученые утверждают, что вскоре она стала прикрытием для разработки наступательного биологического оружия, в котором чума, переносимая аэрозолями, играла значительную роль.

Связи между институтом и Министерством обороны сохраняются, пишет WSJ, проанализировавшая данные о госзакупках. В прошлом году они вместе занимались модернизацией лаборатории: средства министерства использовались для оснащения ее новым оборудованием.