В России идет «тихая война» между силовиками и технократами из-за методов слежки за россиянами. Об этом пишет The New York Times со ссылкой на российского чиновника, участвующего в создании цифровой инфраструктуры. По его словам, конфликт разворачивается между Минцифры и второй службой ФСБ, отвечающей за политический сыск. Несмотря на доступ к современным цифровым инструментам, силовики предпочитают старые аналоговые методы наблюдения и контроля, даже если это нарушает работу технологической инфраструктуры, на которую были потрачены миллиарды рублей, утверждает источник.

Позицию ФСБ чиновник объясняет борьбой за влияние. По его словам, широкое применение искусственного интеллекта может поставить вопрос о сокращении разросшегося аппарата спецслужбы и тем самым ослабить ее роль. Собеседник издания добавил, что в конечном счете обе стороны конкурируют за внимание Владимира Путина, который требует ускорить развитие ИИ и одновременно оградить отечественные технологии от влияния Запада. В апреле президент заявил, что независимость и «само существование» страны зависят от ее «способности соответствовать темпам глобальных изменений», и призвал создавать российские модели ИИ, которые будут «конкурентоспособными в мировом масштабе, но при этом обладать максимальным уровнем суверенности».

При этом Россия сталкивается с нехваткой оборудования и инфраструктуры для самостоятельной разработки передовых технологий. Западные санкции ограничили доступ к современным микросхемам, а после начала войны против Украины страну покинули многие высокоуровневые специалисты. По данным NYT, две ведущие российские ИИ-модели от Сбера и «Яндекса» также в значительной степени опираются на китайские архитектуры с открытым исходным кодом.

Политолог Илья Гращенков считает, что в результате власти будут пытаться сочетать изоляцию России от внешнего мира с ускоренной цифровизацией внутри. Он назвал такой подход созданием «внешнего цифрового периметра».

Государство уже активно использует ИИ-технологии для слежки за населением. Например, в Москве около 300 тыс. камер оснащены системой распознавания лиц. С их помощью власти выявляют участников протестов, а также уклонистов, контролируя призыв на военную службу, в том числе в рамках мобилизации.