Украинская кампания дальнобойных ударов, топливный кризис, горящие склады Wildberries и нарастающие слухи о грядущей мобилизации осенью — уронили поддержку войны в российском обществе.Впервые за все время вторжения в Украину половина граждан РФ не называют «специальную военную операцию» Владимира Путина «успешной», показал опрос «Левада-центра».
В июле 2026 года «очень успешной» «СВО» Путина назвали лишь 8% опрошенных — минимум за четыре с лишним года исследований. Столько же (8%) назвали ее «крайне неуспешной», 20% — «скорее неуспешной», а 22% «затруднились ответить». Последних не было так много ни разу за все время опросов.При этом доля респондентов, не побоявшихся сказать социологам, что «скорее не поддерживают» или «определенно не поддерживают» действия ВС РФ в Украине достигла 21%, что также стало рекордом с начала войны. Доля «определенно» поддерживающих войну опустилась до 34%, хотя в первый месяц вторжения превышала половину, а в прошлом году ни разу не опускалась ниже 40%.Серия украинских ударов, которым начала подвергались НПЗ, а затем логистические хабы главного российского маркетплейса, принесла войну в гражданскую экономику, поставив перед властями вопросы, ответы на которые готовы не были, констатирует основатель R.Politik Татьяна Становая.Главным электоральным мотивом, побудившим четверть века назад людей массово проголосовать за Путина, был запрос на безопасность, спокойную жизнь, без взрывов и убийств, без того, что дома рушатся, а города горят, отмечает политолог Аббас Галлямов.Но от обещаний безопасности Путин пришел к полному ее уничтожению, констатирует Галлямов: «В сегодняшней России уже никто не может чувствовать себя в безопасности — ни генерал, отправившийся в ресторан отпраздновать свой юбилей; ни курортник, выбравшийся наконец на пляж в Геленджике; ни житель Подмосковья, мирно спящий в своей постели в момент ночной атаки беспилотников; ни работник склада Wildberries».Это порождает в общественном сознании нарастающее чувство неопределенности и тревоги. «Страна все меньше и меньше уверена, что ее солдаты смогут победить, а у Путина есть реалистичный план», — пишут эксперты Центра Карнеги по изучению России и Евразии.Кремль теряет поддержку в обществе, рейтинги Путина снижаются, а люди становятся «беднее и злее», хотя Кремль в значительной степени защищен от общественного недовольства, подчеркивают они: «В распоряжении у режима — изощренные инструменты, включая законы о всеобщей цензуре, средства слежки на основе искусственного интеллекта и правоохранительные органы, способные подавлять любые проявления агрессии».
Серия украинских ударов, которым начала подвергались НПЗ, а затем логистические хабы главного российского маркетплейса, принесла войну в гражданскую экономику, поставив перед властями вопросы, ответы на которые готовы не были, констатирует основатель R.Politik Татьяна Становая.Главным электоральным мотивом, побудившим четверть века назад людей массово проголосовать за Путина, был запрос на безопасность, спокойную жизнь, без взрывов и убийств, без того, что дома рушатся, а города горят, отмечает политолог Аббас Галлямов.Но от обещаний безопасности Путин пришел к полному ее уничтожению, констатирует Галлямов: «В сегодняшней России уже никто не может чувствовать себя в безопасности — ни генерал, отправившийся в ресторан отпраздновать свой юбилей; ни курортник, выбравшийся наконец на пляж в Геленджике; ни житель Подмосковья, мирно спящий в своей постели в момент ночной атаки беспилотников; ни работник склада Wildberries».Это порождает в общественном сознании нарастающее чувство неопределенности и тревоги. «Страна все меньше и меньше уверена, что ее солдаты смогут победить, а у Путина есть реалистичный план», — пишут эксперты Центра Карнеги по изучению России и Евразии.Кремль теряет поддержку в обществе, рейтинги Путина снижаются, а люди становятся «беднее и злее», хотя Кремль в значительной степени защищен от общественного недовольства, подчеркивают они: «В распоряжении у режима — изощренные инструменты, включая законы о всеобщей цензуре, средства слежки на основе искусственного интеллекта и правоохранительные органы, способные подавлять любые проявления агрессии».