Топливный кризис нарушил неустойчивое равновесие, которое с трудом удерживала российская экономика. Инфляция снова разгоняется, а вялый экономический рост (0,2% в январе-мае в годовом выражении, по оценке Минэкономразвития) в июне, скорее всего, сменился спадом.

Деловая активность российского бизнеса в июне резко снизилась, показал опрос Центробанком тысяч предприятий. Инвестбанкир Евгений Коган называет его результаты «весьма плачевными». Рассчитываемый на их основе индикатор бизнес-климата ушел глубоко в минус, а исторически это соответствует кризисам, отмечает он. «Похоже, что топливный кризис все-таки вверг экономику в рецессию», – пишут аналитики MMI.

Одновременно разгоняется инфляция. В июне она составила 0,87%, а за первые две недели июля 0,43%. Опрос предприятий зафиксировал взрывной рост издержек и скачок инфляционных ожиданий предприятий, отмечает Коган: «В результате топливный кризис способен и ускорить рост цен, и отправить экономику в рецессию. Такая ситуация называется стагфляцией».

Это большая проблема: если для борьбы с инфляцией поднять ключевую ставку, то можно добить экономику, но если снизить ее для поддержки деловой активности, то рост цен еще сильнее ускорится и станет бесконтрольно нарастать, объясняет Коган: «Чем-то придется пожертвовать».

Продолжение войны еще больше осложняет России выбор экономической политики, отмечает Банк Финляндии. Правительство снова вынуждено увеличить расходы и дефицит бюджета, это усиливает инфляционное давление и не дает снизить ключевую ставку, что, в свою очередь, сдерживают инвестиции и бьет по бизнесу, особенно не имеющему доступа к льготным кредитам.

Издержки войны стремительно растут, отмечается в докладе Центра стратегических и международных исследований (CSIS): «Российская экономика терпит бедствие, и военные расходы могут стать все более неприемлемыми». Экономика быстро разрушается, рост остановился, резервы истощаются, а зависимость от Китая усиливается, к таким выводам пришли участники обсуждения, организованного Центром исследований экономической политики (CEPR). Но Путин будет продолжать войну, даже если ведет страну к экономической, политической и военной пропасти, считают эксперты CSIS.

Близкий к властям аналитический центр ЦМАКП еще в начале года констатировал стагфляцию. Его опережающие индикаторы сигнализируют о высокой вероятности вхождения экономики в рецессию (снижение ВВП за последние 12 месяцев к аналогичному периоду прошлого года) не позднее июля, а также о том, что она будет затяжной – продлится более года.

Аналитики Промсвязьбанк больше не ждут роста ВВП в этом году (их прежний прогноз был 0,6%), а прогноз на 2027 г. сдвинули до 0,5% с 2%, отражая усиление рисков закрепления экономики в фазе стагнации. Следующий год также обещает быть непростым для экономики, предупреждают они. По их мнению, консенсус пока недооценивает последствия нового инфляционного импульса, который еще не реализовался в полной мере, к тому же есть риск усугубления ситуации с дефицитом топлива.

Выпуск нефтепродуктов, по данным Росстата, в мае сократился на 13,5% в годовом выражении, а промышленное производство на 0,7%. По итогам пяти месяцев производство нефтепродуктов в минусе на 4,9%, а рост в промышленности составил всего 0,4%. Выход из строя НПЗ ударил и по другим отраслям. Это сказалось на объемах добычи нефти (из-за невозможности быстро перенаправить ее на экспорт), оптовой торговли и грузооборота транспорта в мае, перечисляли аналитики ЦБ. Данных за июнь еще нет, но топливный кризис в июле нарастал.

ЦБ исходит из того, что правительство с ним справится, и временная стагфляция пройдет сама. «Остается только вопрос: а если не уйдет?» – пишет Коган. Даже если не будет новых атак на НПЗ, Роёссии вряд ли хватит двух месяцев на восстановление выбывших примерно 40% перерабатывающих мощностей, сообщал Reuters со ссылкой на источник.

А через 2,5 месяца инфляция может получить новый импульс: в конце сентября станут известны параметры бюджета-2027, а с октября повышаются тарифы ЖКХ. В этом году средний платеж вырастет на 11,9%.