Экспорт нефти из России достиг рекордного уровня, так как потеря до трети перерабатывающих мощностей внутри страны заставляет компании вывозить больше сырья. Но выручка от его продажи падает вместе с ценой российской нефти. Дисконт по ней, сократившийся было во время войны на Ближнем Востоке, снова растет, а сама цена вернулась на довоенный уровень.

Последние четыре месяца средняя цена Urals превышала заложенные в бюджет $59 за баррель. И даже в июне, когда стали нарастать поставки из Персидского залива в результате соглашение США с Ираном, она составила $60,92, пишет Bloomberg. Но за первые три рабочих дня июля она упала до $41,66, по данным Argus Media, которые Министерство финансов использует для расчета налогов на нефтяников. Это почти втрое меньше, чем на пике энергетического кризиса в начале апреля, и столько же, сколько Urals стоила в течение февраля, перед началом бомбардировок Ирана войсками Израиля и США.

Скидка к сорту Brent, по данным Argus, достигла в пятницу $27,35 за баррель, тоже вернувшись на февральский уровень (в последние дни перед началом войны она превышала $30). «Нефть дешевеет, бюджет под угрозой, – пишет аналитик «Финама» Николай Дудченко. – Цена находится ниже уровня, заложенного в бюджете, а значит, вновь встает вопрос о размере бюджетного дефицита».

Несмотря на удорожание Urals из-за войны на Ближнем Востоке, нефтегазовые доходы (НГД) бюджета в первом полугодии оказались сильно ниже, чем за тот же период 2025 и 2024 годов, указывает Дудченко: 3,66 трлн руб. против 4,7 трлн руб. и 5,7 трлн руб. соответственно:

Но наращивание поставок не сильно помогает бюджету при падении цены и крепком рубле. Средний объем морского экспорта за последние четыре недели по 5 июля вырос до 4,22 млн баррелей в сутки, свидетельствуют подсчеты Bloomberg на основании данных о движении судов. Это рекордный показатель с начала войны с Украиной, до которой около 600 000 баррелей в сутки уходило по трубам в европейские страны.

Поскольку украинские дроны и ракеты безостановочно поражают российские НПЗ и хранилища, нефтепереработка в России значительно сократилась. Reuters в июне оценивал падение в 25%, а старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Сергей Вакуленко, бывший топ-менеджер «Газпром нефти», – в 28% около недели назад.

С тех пор не осталось ни одного НПЗ из 10 крупнейших, который не попал бы под удар. Последним стал самый мощный завод – Омский НПЗ, принадлежащий «Газпром нефти».

Не будучи в состоянии пустить на переработку необходимые объемы сырья, компании наращивали его экспорт.

Но, во-первых, все меньше отгруженной нефти доставляется потребителям. Значительные ее объемы снова складируются в море, не находя покупателей, отмечает Bloomberg: рост экспорта опережает объемы доставки на 500 000 баррелей в сутки. В результате танкеры опять начали играть роль плавучих хранилищ, а объем находящейся на них нефти почти вернулся на довоенный уровень, приблизившись к 140 млн баррелей.

Китайские НПЗ закупают гораздо меньше российского сырья, чем до начала войны в Иране: в июне среднесуточный объем поставок им сократился примерно на 825 000 баррелей по сравнению с февралем.