Продолжающаяся третий год война против Украины, которая сделала Россию мировым рекордсменом по числу введенных санкций и принесла стране потери в 600 тысяч убитых и раненых, породила страх будущего в умах российских элит. Хотя чиновники и богатейшие бизнесмены устали от войны, ее возможное окончание также пугает их, рассказали «Медузе» источники, близкие к правительству и администрации президента.«Непонятно, как жить после СВО, — объясняет один из собеседников издания, близкий АП. — Какие цели будут у страны? Сейчас все понятно: мы воюем и большинство решений принимается, исходя из этого. После СВО придется думать о будущем, целях и стратегиях. И это правда пугает.»По словам другого источника «Медузы», неопределенность будущего видит и крупный бизнес, потерявший западные рынки из-за санкций, а вместе с ними — доходы и возможность инвестировать. «Дружественные» государства, такие как Китай или Турция, все же частично соблюдают западные ограничения, и скорее всего, даже после окончания войны, «все это не отменится «, говорит собеседник «Медузы». После вторжения в Украину, по его словам, горизонт планирования у бизнеса стал коротким, но было понятно, что делать: западные компании ушли из России, оставив ниши, которые можно было занять. «Но теперь ничего старого не осталось, а нового не появляется, и все начинает стагнировать», — говорит источник «Медузы».Грандиозные экономические проекты, которые анонсировал Владимир Путин, обещая стране и экономике «суверенное» будущее, остались на бумаге. Авиазаводы за два года так и не смогли наладить выпуск гражданских самолетов, судоверфи из-за отсутствия западных технологий не могут запустить производство танкеров, а программы импортозамещения в промышленности закончились ничем. Как показал сентябрьский опрос РАН, каждое второе предприятие не смогло найти аналогов импортной технике в России, а каждое третье — даже в «дружественных» странах.

Иллюзия экономического роста, которую создали триллионные вливания в оборонные заводы и круглосуточный выпуск танков и бомб, также сходит на нет: по прогнозу МВФ, темпы роста российского ВВП с 2025 года замедлятся втрое, до 1,3%, а российский ЦБ и вовсе не исключает перехода к стагнации (лишь 0,5% роста). Резервы экономики «практически исчерпаны», говорила в июле глава Центробанка Эльвира Набиуллина.

Но Кремль считает иначе и требует больше денег для бюджета, который уже тратит каждый третий рубль на войну. В 2022–2024 гг. правительство уже повышало НДПИ на нефть и газ, вводило для крупного бизнеса «налог на сверхприбыль» и курсовые пошлины. А в 2025 году стартует крупнейшая за десятилетия налоговая реформа: повышается налог на прибыль, вводится дифференцированная шкала НДФЛ, а кроме того, растут пошлины и акцизы, в том числе на топливо. По расчетам Минфина, это принесет в бюджет 3,6 трлн рублей в следующем году и почти 15 трлн — за 6 лет.Но и этих денег, скорее всего, не хватит, считает Наталия Орлова, главный экономист Альфа-банка: «Если не в 2025-м, то в ближайшие годы вновь встанет вопрос о том, где взять дополнительные доходы».Как ни парадоксально, но окончание войны может оказаться для экономики не менее болезненным, чем сама война, считает Елена Рыбакова, старший научный сотрудник Peterson Institute for International Economics: расходы на оборону достигают 6% ВВП, а если они остановятся, что встанет вопрос: что делать с заводами и людьми, которые на них трудоустроены. Поворот к военной экономике — структурый, и продолжение агрессии необходимо, чтобы экономика продолжала работать, указывает она.