Добыча нефти в России в 2026 году продолжит снижаться четвертый год подряд и упадет до самого низкого уровня за последние 17 лет, следует из обновленного макропрогноза Минэкономразвития.По данным МЭР, по итогам года нефтянники извлекут на поверхность 511 млн тонн нефти против 511,4 млн в прошлом году, 516 млн в 2024-м, 530 млн в 2023-м и 535 млн в 2022-м. По сравнению с первым годом войны нефтедобыча снизится таким образом на 4,5%, а ее объемы будут самыми низкими с 2009 года: тогда Россия качала 494,2 млн тонн, Даже в кризис пандемии, в 2020 году, добыча была чуть больше — 512,7 млн тонн.Еще в сентябре Минэкономики прогнозировало рост добычи в текущем году до 525 млн тонн, а затем до 540 млн — к 2028 году. По новым оценкам, добыча чуть выйдет на планку 525 млн тонн в 2027 году и выше нее подниматься уже не будет.Спад российской нефтедобычи, который начался еще в конце прошлого года и ускорился весной, вопреки квотам ОПЕК+, разрешавшим качать больше, — это результат ухудшения финансового положения компаний, отмечает независимый эксперт Геннадий Максаков, в прошлом глава исследований и аналитики «Яков и Партнеры». В прошлом году нефтяники до минимума за три года сократили бурение после того, как усиление санкций, дешевая нефть и крепкий рубль кратно уронили их прибыли (у «Роснефти» — в 4 раза, у «Газпром нефти» — вдвое), а «Лукойл» сделали убыточным впервые за два десятилетия. Компании переключились «в режим сбережения наличных», говорит Максаков, и результаты этого будут проявляться в падении добычи и дальше — как минимум до второго и третьего квартала текущего года.В целом «российская нефтяная отрасль оказалась в цугцванге», считает Сергей Вакуленко, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги: добыча нефти в России в ближайшее время будет снижаться медленно, но устойчиво — со скоростью около 3% в год.«Но удержание полки добычи или ее прирост возможны только за счет вовлечения в добычу запасов с технической себестоимостью полного цикла более $35–40/bbl, на что у российской нефтяной отрасли сейчас нет достаточного капитала, а у государства — готовности этот капитал оставлять в отрасли», — указывает Вакуленко. Кроме того, сказываются, обстоятельства военного времени, продолжает он: например, необходимость тратить деньги на ремонт НПЗ, подвергающихся атакам, или нестабильность денежного потока.

Крупные новые проекты, в том числе направленные на масштабное освоение новых классов запасов, прежде всего сланцевой нефти) начинать в России практически невозможно, считает Вакуленко: «Причины — и слишком высокая себестоимость и капиталоемкость относительно существующей добычи, и вызванные войной ограничения».