Сколько всего людей подписали контракт на войну?
Бывший министр обороны Сергей Шойгу утверждал, что в 2023 году таких было 490 тысяч. Разумеется, в это число входят и заключенные, набранные из учреждений ФСИН, и те, кого склонили подписать контракт, вызвав в военкомат по мобилизации. В 2024 году таких, по свидетельствам Минобороны, уже больше 100 тысяч человек. По бодрым отчетам складывается впечатление, что россияне с удовольствием идут на войну, и проблем с комплектованием оккупационной армии не ожидается. Но так ли это?
Хотят ли русские воевать?
За участие в боевых действиях государство обещает щедро платить — 200-400 тысяч рублей в пересчете на месячную заработную плату, что в 30 раз выше официальной средней заработной платы, по данным Россстата. А суммарные подписные бонусы при заключении контракта в некоторых регионах уже доходят до 1,5 миллионов рублей. Регионы и даже отдельные города наперегонки повышают эти выплаты, переманивая добровольцев друг у друга.
Если желающих идти на войну и так в достатке, зачем это соревнование?
Аргумент экономиста простой: если цены растут так стремительно, должно быть, товар в дефиците. И если стремительно растущие премии за контракт свидетельствуют о дефиците добровольцев, то когда же желающие идти на войну за деньги закончатся совсем?
Поскольку данные о настоящем числе подписавших военные контракты в российских военкоматах общественности недоступны, мы не можем провести точного анализа. Но можно попробовать оценить, насколько выплаты контрактникам стимулируют интерес к службе по контракту, используя статистику поиска в интернете. Взяв данные «Яндекса» по запросам «служба контракт» и «контракт СВО», можно оценить, насколько чаще жители региона начинают искать эту информацию в сети, когда выплаты за заключение контракта повышаются по решению региональных властей.
Выясняется, что эффект от повышения выплат довольно скромный: число запросов растет примерно на 12% от обычного уровня, и в течение 7 недель постепенно сходит на нет. И нет свидетельств, что огромные суммы, которые регионы начали предлагать весной 2024 года, более эффективны. В 2024 году интерес к поиску информации о контрактной службе начинает затухать уже на пятой неделе после повышения выплат. Да, регионы в 2024 готовы платить баснословные суммы за новых добровольцев-контрактников, но по поиску «Яндекса» не видно существенных результатов.
Экономисты оценивают человеческое поведение на весах рационального выбора. Принимая решения, человек взвешивает издержки и выгоды. Для контрактника, записывающегося на войну с Украиной, выгоды — это денежные выплаты от государства. А издержки — это конечно же возможность погибнуть или получить увечье. Если человек ценит собственную жизнь высоко, а вероятность погибнуть велика, то выплаты не компенсируют издержек, и такой человек военным контрактом не заинтересуется.
А что мы знаем о цене человеческой жизни в России? Во сколько средний россиянин сам оценивает собственную жизнь?
Экстраполяция опасности
На этот, почти философский, вопрос можно ответить, анализируя данные рынка труда. Зарплаты в опасных профессиях, таких как шахтер, пожарный, моряк должны быть выше, чтоб компенсировать человеку вероятность несчастного случая. Екатерина Зубова, в настоящее время аспирантка Корнельского университета, посчитала (Зубова, Е. А. «Оценка стоимости статистической жизни в России на основе микроданных». — Журнал Новой экономической ассоциации 1.53 (2022): стр. 163-179), что профессии, в которых вероятность гибели выше на 1 случай к 100 тысячам занятых, платят на 1,5% более высокую зарплату. Таким образом, поведение людей, которые соглашаются на опасные и безопасные вакансии на рынке труда, раскрывает подразумеваемую стоимость человеческой жизни для среднего работника в России — по расчетам Екатерины Зубовой это как минимум 366 миллионов рублей!
Другой способ оценить примерную стоимость жизни в России — международные сопоставления. Доктор экономических наук Алексей Зубец и доктор социологических наук Алексей Новиков, исследователи из Финансового университета, посчитали (Зубец А. Н., Новиков А. В. «Численная оценка стоимости жизни человека в России и в мире». Финансы: теория и практика/Finance: Theory and Practice. 2018; 22(4): 52-75), что при сопоставлении со странами похожего уровня подушевых доходов стоимость жизни в России должна находиться на уровне 51-61 миллиона рублей в 2017 году — что эквивалентно 80-96 миллионам рублей в 2024 году.
По какой методике ни считай, реальная статистическая стоимость жизни россиянина намного выше, чем любые обещанные выплаты участникам войны в Украине.
Примем вероятность гибели на украинском фронте в 10% (а мы знаем, что в некоторых подразделениях процент погибших может быть и выше). Экстраполируя результаты Екатерины Зубовой, чтобы среднестатистический человек согласился добровольно пойти на войну, ему нужно предложить не 70 тысяч рублей средней зарплаты в месяц, а в 150 раз больше: 10,5 млн в месяц! Сумма нереальная — как нереально и привлечь среднего человека на войну без физического принуждения.
Кто идет воевать
Разумеется, люди неодинаковы. Средний результат на массовом рынке труда говорит о среднестатистических людях, а на войну за деньги идут люди особенные. Среди них больше людей с искаженной психикой, любителей риска, маргиналов и просто наивных людей, обманутых пропагандой. Часто мы видим видео-свидетельства, что эти люди, подписывая контракт, не понимали степени опасности, которая их ждет на фронте, что они не осознавали ужасов войны, и, хоть и не сдержаны моральными соображениями об убийстве других людей, сами умирать совсем не хотят. Даже за предлагаемые бонусы.
Задача гражданского общества и журналистов — раскрыть информацию о реальности, о том, как много российских граждан уже потеряли свои жизни на фронте, о том, что выплаты, какими бы щедрыми они на первый взгляд ни казались, не стоят такой высокой вероятности потерять жизнь или здоровье. И тогда солдаты закончатся.