В публикации цитируются секретные документы, в которых описны способы и вероятность применения российскими войсками тактического ядерного оружия. Документы старые, в них идет речь о гипотетическом конфликте с Китаем. Тем не менее эта публикация ставит перед нами новые вопросы.
Во-первых, в очередной раз подтверждено, что использование тактического ядерного оружия (ТЯО) рассматривается нынешним российским военным и политическим руководством как вполне допустимый инструмент противостояния превосходящим силам противника. В отличие от стратегического, ТЯО предназначено для нанесения ударов по военным объектам и силам противника на театре военных действий.
Во-вторых, это подчеркивает готовность Москвы прибегать к экстремальным мерам для достижения своих стратегических целей, особенно в ситуациях, когда конвенциональные силы оказываются неспособными сдержать или отразить военное давление. Ничего удивительного, что так называемое «ядерное табу», то есть сложившееся после Второй мировой войны неформальное понимание о недопустимости применения ядерного оружия на поле боя, испытывает все большее давление со стороны российских «ястребов», которым не терпится показать коварному НАТО очередную кузькину мать.
Принятие решения о применении ядерного оружия лежит исключительно в компетенции президента России Владимира Путина. Такой подход, безусловно, усиливает непредсказуемость российской ядерной стратегии и затрудняет международные усилия по сдерживанию и предотвращению ядерного конфликта.
Судя по реакции западных экспертов, приведенные в публикации FT параметры и пороговые оценки применения ТЯО носят императивный характер. Принимается за аксиому, что допустимость и оправданность гипотетического использования ТЯО в ходе войны в Украине, например, будет рассматриваться Москвой в соответствии с доктринальными и прочими формализованными установками. Это, разумеется, не так.
Важно понимать, что решение о применении ядерного оружия будет приниматься Владимиром Путиным на основе его собственного видения ситуации и оценки обстановки, а не формально утвержденных документов и инструкций. Опыт подсказывает, что Владимир Путин зачастую руководствуется соображениями, серьезно оторванными от реальности. Таким образом нельзя исключать возможность использования ТЯО в ситуации, в которой, по мнению стороннего наблюдателя, этого вполне можно было бы избежать.
Едва ли Путин потребует принести ему экземпляр «Основ государственной политики в области ядерного сдерживания» 2020 года, поищет там должные основания, не найдет их и со вздохом скажет: «Так хочется вдарить по Киеву или Варшаве, но нельзя. Доктрина не позволяет». Разумеется, ни президент, ни военная верхушка в нужный момент ни о каких доктринальных установках вспоминать не будут, а будут руководствоваться сугубо практическими (на их взгляд) соображениями.
К сожалению, приходится констатировать, что приказ о ядерном ударе едва ли вызовет в армейской среде како-то возмущение. Рассчитывать, будто в рядах вооруженных сил России осталось существенное число здравомыслящих офицеров, увы, не приходится. А подавляющее большинство тех, кто получит такой приказ, выполнят его не только без возражений, но и с нескрываемым энтузиазмом — пещерная ненависть к Западу всегда пестовалась в советской и российской армии. Сегодня это дополняется таким же отношением к Украине.
Все это говорит о настоятельной необходимости разработки странами НАТО адекватного ответа на потенциальное использование Россией тактического и, тем более, стратегического ядерного оружия. При этом политика всяческого уклонения от такого ответа и демонстрация собственного страха перед «эскалацией» сами провоцируют агрессора на новые угрозы. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.
В этой связи уместно задаться вопросом, почему эти документы были представлены неназванными источниками американской прессе именно сейчас. Нет ли здесь очередной попытки оправдать слабую политику по отношению к агрессору и недостаточную поддержку Украины?
История, правда, показывает, что умиротворение агрессора не приносит надежного мира.
Мир можно обеспечить лишь готовностью защищать его с оружием в руках. «Хочешь мира, готовься к войне» — говорили римляне. И если уроки римской истории могли позабыться европейцами за прошедшие века, то за «забывчивость» в отношении уроков середины XX века уже сейчас приходится платить. Западу — пока еще только деньгами и техникой. И если Запад будет по-прежнему скупиться на деньги и оружие для Украины, ему рано или поздно придется платить жизнями своих граждан.
Впрочем, всегда можно капитулировать. Такой опыт тоже имеется, и, видимо, именно он движет рядом западных политиков.